В ПОЛИТИКЕ НЕТ НЕВОЗМОЖНОГО, НО ЕСТЬ ВЕЩИ, ХОД КОТОРЫХ НЕВОЗМОЖНО ИЗМЕНИТЬ – ПОСОЛ УКРАИНЫ В ГРУЗИИ

В ПОЛИТИКЕ НЕТ НЕВОЗМОЖНОГО, НО ЕСТЬ ВЕЩИ, ХОД КОТОРЫХ НЕВОЗМОЖНО ИЗМЕНИТЬ – ПОСОЛ УКРАИНЫ В ГРУЗИИ

Прошедший год, да и начало нового были щедрыми на резонансные события: где-то трагические, где-то закономерные, где-то тяжело поддающиеся осмыслению.

Произошло немало изменений, но в то же время были вещи, которые от этих изменений следовало уберечь любым способом. Речь о стратегических вопросах, о процессах, которые были запущены до пандемии, до перестройки политического распределения сил в мире, и должны дойти до логического конца несмотря ни на что.

Получилось это?

Посол Украины в Грузии Игорь Долгов в эксклюзивном интервью изданию

Front NewsInternational прокомментировал яркие моменты 2020, которые уже становятся

историей. Что принесет эта история? Что изменилось в мире? Как в этой

перестановке будут чувствовать себя Грузия и Украина.

 

- Начнем с самого громкого сегодня - выборы в США. Еще в 2019 эксперты сходились во мнении, которое поддержал сам Майкл Помпео, что со сменой власти в стране многое изменится и в мире, но Грузия в этом плане уникальна, на ее судьбу не повлияет, кто там у власти, республиканцы или демократы. Почему так?

 

Почему так? Потому что выборы, то, что им предшествовало, и то, как состоялась инаугурация новоизбранного Президента - все это говорит, что в центре внимания там национальные интересы. Тем более, когда такое государство как США берет на себя ответственность не только за себя, за своих граждан, но и за то, чтобы укреплялась демократия, для того, чтобы мир был более безопасным. Поэтому эти интересы не зависят от партийной принадлежности президента или большинства в Конгрессе, поэтому они являются постоянными. Один из таких интересов - это безопасность

Черноморского региона, безопасность Закавказья. В этом плане Грузия является точкой опоры, пунктом не только для внешней политики США, но и для трансатлантических связей. Для того, чтобы Альянс полноценно выполнял свою роль и понимал, где есть угрозы и как с ними бороться. Так называемая двухпартийная поддержка - явление, присущее не только грузино-американским взаимоотношениям. В Украине так же. За время взаимодействия и партнерства, впоследствии и стратегического партнерства с США мы довольны тем, что удалось построить

эту двухпартийную поддержку Украины, и важно, что она будет

продолжаться. Это важный элемент внешней политики Соединенных

Штатов, а для Украины это возможный фактор уже действующего стратегического партнерства.

- По поводу безопасности Черноморского региона. Будет ли НАТО форсировать вступление Грузии в Альянс?

 

В политике нет невозможного. Строить теории, когда и что будет - не очень

продуктивное занятие. Как бы высоко ни оценивали роль США как стратегического партнера и Украины, и Грузии, и как главного звена трансатлантической системы безопасности, однако НАТО - это консенсус, это позиция всех столиц. Всех 30 членов. Поэтому без общего мнения - не будет решения. Кто будет более настойчивым по теме открытия дверей для Украины и Грузии, мы увидим в ближайшее время, но надо помнить, что и в мире, и в Европе есть другие события, которые требуют времени, усилий, ресурсов и не зависят от наших ожиданий. В этом году - это выборы в Германии. Это фактор, который мы можем предсказать, но не можем на него повлиять. И очевидно наиболее важные глубокие решения, касающиеся глобальных вещей в Европе, будут приниматься после смены руководства в ФРГ.

- Фигура экс-президента Саакашвили способна внести «ложку дегтя» в развитие отношений Украина-Грузия-НАТО?

Преувеличивать зависимость таких серьезных вещей как стратегическое

партнерство или отношения между двумя народами от фигуры бывшего

президента - не стоит. Я надеюсь, как бывший президент Саакашвили

понимает, что есть высшие ценности, и это не амбиции партий, а единство двух народов и взаимодействие двух государств, имеющих общие интересы. Мы не допустим, чтобы стратегическое партнерство зависело от политических предпочтений или иных конфигураций как в Украине, так и в Грузии, нам не позволят этого наши народы.

- Что касается народа: выборы в Грузии были демократическими - факт. Это подтвердили не только в Грузии. То, что произошло потом - совсем никак нельзя назвать борьбой за демократические ценности.

То, что происходит в политической жизни Грузии, вызывает беспокойство всех

искренних друзей этой страны. В Посольском сообществе в частности. Продолжаются усилия посла США, посла ЕС, чтобы каким-то образом исправить это положение, поскольку действительно значительная часть граждан Грузии, которые отдали свои голоса за оппозицию, сейчас никак не представлены в парламенте через депутатов. Оппозиционных сил там, скорее всего почти не будет. ЧТО ДОЛЖЕН  ДУМАТЬ

ИЗБИРАТЕЛЬ? Кому и для чего я отдал свой голос? Посмотрим, как будут

развиваться дальше события. Конечно, это ситуация, на которую нельзя закрыть глаза. Это также индикатором очень серьезной поляризации грузинского общества. И эта поляризация разворачивается в условиях пандемии, сложной экономической ситуации.

А кризис еще не закончился. Он еще будет продолжаться. Экономические прогнозы о сломе, возвращении экономики к росту остаются прогнозам, продолжается карантин, значительная часть бизнеса не работает. Правительство прилагает много усилий, чтобы пройти этот период достойно и без потерь. Сейчас то, что помогло бы быстрее выходить из кризиса - это единство и сплоченность, которой, к сожалению, нет.

 

В мире состоялись еще одни важные выборы. Молдова. То, что произошло сейчас, это прорыв? Нет ли здесь параллели с 2014 годом в Украине? Все началось с того, что России крайне не понравился наш выбор направления движения

Россия потеряла Додона, но не потеряла социалистическую партию.

Молдова - суверенная страна, и действует так, какой выбор делает народ Молдовы. то, что думает об этом Кремль - это второстепенный вопрос. Риски и угрозы должны оценивать политики, мы же должны исходить из понятия суверенного права народа, Грузии или Украины или Молдовы. Народ является носителем власти и народ решает свое будущее.

- Но Украине это не помогло

Потому что препятствуют и мешают. Кремлю не нужно никаких предпосылок и поводов, если у них есть решение, они лезут буром. Говорить о том, что чего-то надо остерегаться - значит унижать собственные интересы, собственный

суверенитет, и суверенитет своего народа. Как будет действовать Москва - это их ответственность или их безответственность, даже

нелепость. Мы видим, что происходит, когда ЕС выходит из позиции «а

давайте не раздражать Россию ». Это дорога в никуда. Шаг за шагом Россия давит все больше, потому что не видит того, кто может дать отпор. Безнаказанность, и собственно говоря, опасения «а как бы чего не вышло» порождают это давление. Если это будущее, которого хочет ведущее демократическое сообщество - пожалуйста, но в один день придет понимание того, что говорить с Россией надо совсем на другом языке, не поблажками, лишь бы они не сердились и сидели спокойно. Они не будут сидеть спокойно, они будут там, где считают нужным, если им это позволят.

- Что для Украины несет смена власти в Молдове?

Если бы с выборами президента в Молдове была поставлена ​​точка и на определенный период времени была бы политическая определенность - все было бы проще, но впереди внеочередные выборы в парламент. Там правительство формируется парламентом, а полномочия весьма ограничены. мы поддерживаем демократические перемены в этой стране, потому что видим Молдову, вместе с Грузией в этой тройке, в Восточном партнерстве. Мы говорим о том, что Грузия, Молдоваи Украина имеют общие амбиции и основали 2 года назад Парламентскую ассамблею. Это манифестация миру наших похожих позиций и видение нашего общего будущего. Мы не ждали другого президента в дружественной Молдове, вместе с вами делали свое дело. Мы сейчас нужны нашим молдавским друзьям, они должны чувствовать, что мы с ними. Это понимают и в парламенте Грузии, и это понимают в Украине. Мы очень довольны тем, что первый визит Президента Молдовы был именно в Киев.

 

- Война в Карабахе. Вопрос который почти 30 лет был болезненной темой Кавказского региона. А не является ли такое решение проблемы силами России наоборот созданием новых проблем. Что в этом случае получает Грузия, угрозу или новые возможности?

Очень упрощенный подход - выяснять, кто что выиграл и кто потерял. Мы

должны думать прежде всего о людях. То, что война в Карабахе унесла почти

5000 человеческих жизней с обеих сторон - это трагедия. То, что годами эта

проблема перманентно существовала, разница лишь в интенсивности всплесков – это факт истории. То, что территориальная целостность Азербайджана была нарушена - тоже факт. Есть сумма фактов, которые долгое время не имели решения. Рано или поздно этот конфликт должен был разрешиться. То, что это произошло не до конца, военным путем - это уже тоже часть истории. С одной стороны, мы видим, что Азербайджан восстановил территориальную целостность, вернул те районы за пределами Карабаха, которые были оккупированы армянскими военными и заселены армянским населением. То есть, часть оккупированной территории уменьшилась. Что не удалось сделать: не ясен статус Карабаха, на вопрос «что это такое?» ответить нечего. Что изменилось: с 10 ноября 2020 года на территории Азербайджана легально находится российский военный контингент. Мы уже видели, как за короткое время политические заявления начали модифицироваться в сторону увеличения. Речь шла о 2000 миротворцев, которые не являются миротворцами, потому мандата им никто не давал, которые должны быть размещены на территории Карабаха. Очень быстро после этого мы увидели, что в Карабах переброшены вертолеты, мы увидели, что начали работать группы по разминированию. Все это за пределами этой квоты в две тысячи. Поэтому российское присутствие - это совершенно новый фактор безопастности. К тому же, там есть и Турция, направившая 60 своих военных для мониторинга ситуации в сотрудничестве с российскими военными. Это своего рода система сдержек и противовесов.

Грузия тоже реагировала. Свою обеспокоенность изменением статуса-кво в Закавказье Грузия постоянно доносит в НАТО, поскольку это не просто временное явление. После окончания этого этапа карабахского кризиса во всех трех странах региона присутствует российский контингент.

- А как насчет торговых связей и транзита, исходя из ситуации?

 

Насколько это повлияет на транзитные пути - будем смотреть. Пока это только планы. Безусловно, для Азербайджана ключевым вопросом является обеспечение наземного сообщения с Нахичеванью и скорее всего - это будет решено. Как с другими направлениями? - логика диктует, что они должны работать. И железная дорога с России через Азербайджан в Армению, и транзит из Азербайджана в Иран – все это логично должно открыться и все это должно было идти на пользу торговым отношениям в регионе. Что касается Грузии -  здесь переговоры о железной дороге через Абхазию

ведутся уже несколько лет, пока безрезультатно. Это типичная позиция РФ,

всеми правдами и неправдами заставить Грузию к прямым контактам с так

называемым руководством так называемой независимой Абхазии. Грузия категорически против. Даже привлечения швейцарской компании к обеспечению этого транзита пока не дало результатов. Это все из перечня затянувшихся

дел.

- Азербайджан смог сделать такой мощный рывок и вернуть свои

территории благодаря Турции. Очевидно, что Грузия сейчас пытается строить отношения с Турцией максимально тепло. Можно говорить о том, что Грузия таким образом надеется заручиться поддержкой своего мощного соседа, чтобы повторить пример Азербайджана и вернуть свои оккупированные территории? Или это попытка защитить границы, в частности Аджарию, от самой же Турции?

Я бы это рассматривал как возможности. Есть общая граница, есть возможности развивать сотрудничество, прежде всего пограничное. Это большое преимущество - иметь границу с сильным государством, которое является партнером, а не врагом. У нас с Турцией нет границ, только общее море, однако отношения развиваются очень динамично. Сотрудничество с Турцией для любой страны, а тем более в этом регионе, является крайне важным. Сравнивать здесь Грузию с Азербайджаном было бы преувеличением,

Официальная позиция и Баку и Анкары - это два государства - одна нация. Поэтому здесь связи гораздо глубже. Для Грузии Турция надежный партнер, присутствие которого необходимо в Черном море, чтобы обеспечить безопасность региона, безопасность судоходства.

- Опять же, Турция сейчас активно ведет исследования Черноморского шельфа. Там уже найдено немалые залежи газа. Не станет ли это в будущем камнем преткновения для странПричерноморья?

Вопрос ресурсов в Черном море - это вопрос будущего. Они там есть. Не

только энергоресурсы, там есть биоресурсы, запасы минералов. Это большой резерв всех Причерноморских стран. Совместное использование - это вопрос здравого смысла и международного права.

- Кстати, о здравом смысле, и международном праве: есть «Северный поток-2». Санкции США мощные, и ущерб от них для России колоссальный, но за этот проект Кремль держится зубами, и понятно почему. Даст ли международное сообщество и США в частности достроить газопровод?

Да, это безусловно политический проект, но кроме того, надо понимать, что это еще и экономический проект. Финансовые интересы компаний - это тоже давление. Северный поток-2 не имел смысла, это очевидно, но он запущен, он почти доведен до конца. Очевидно, что сейчас он будет заморожен минимум на год. Показательно также, что уже начались разговоры, что он еще будет полезным для транспортировки в будущем водородных ресурсов как нового вида топлива. Есть все же ощущение реальности и в «Газпроме», и у акционеров, что поражение возможно. Ни одна компания в мире не хочет страховать этот из-за  американских санкций. Это как нельзя лучше подтверждает их действенность.

 

- Прошедший год был насыщенным событиями, однако, жизнь не прекращалась, в это время должны были решаться вопросы государственного значения, межгосударственного значения. Как коронавирусный год сказался на отношениях Украина-Грузия? Чего не удалось?

Это был краш-тест для всех стран. Были крайне ограничены физические

контакты. К примеру, у президента Грузии было два визита за пределы страны, один визит премьера, несколько раз выезжал министр иностранных дел. Так же и в Украине. Ситуация заставила нас немного притормозить. Президент С.Зурабишвили буквально за 10 дней до запланированного визита в Киев вынуждена была его перенести. Однако, сотрудничество не останавливалась. Мы довольны тем, что в сравнении с другими странами товарооборот между Украиной и Грузией не так много потерял, удалось достойного его держать.

Я очень доволен тем, что в 2020 году удалось осуществить визит министра

обороны Украины в Грузию, это одна из важных составляющих стратегического партнерства между нашими странами, и это сотрудничество имеет большое значение и перспективы. В 2020 году Украина получила статус партнера НАТО с расширенными возможностями. Это то, что Грузия уже 5 лет. Это тот опыт, который нам нужен. Мы имеем общие планы и военных учений и подготовки военнослужащих на территории обеих стран. К сожалению, из-за пандемии приостановилась программа реабилитации раненых украинских военных в Грузии, но как только будут условия - мы вернемся к этому. Начиная 2021, мы с оптимизмом смотрим на наши отношения. Уже начали говорить о конкретных

датах больших визитов в обе стороны, надеюсь, что в ближайшее время увидим и решение, и сдвиги.

 

С Послом общалась Татьяна Сененко

 





Прошедший год, да и начало нового были щедрыми на резонансные события: где-то трагические, где-то закономерные, где-то тяжело поддающиеся осмыслению.

Произошло немало изменений, но в то же время были вещи, которые от этих изменений следовало уберечь любым способом. Речь о стратегических вопросах, о процессах, которые были запущены до пандемии, до перестройки политического распределения сил в мире, и должны дойти до логического конца несмотря ни на что.

Получилось это?

Посол Украины в Грузии Игорь Долгов в эксклюзивном интервью изданию

Front NewsInternational прокомментировал яркие моменты 2020, которые уже становятся

историей. Что принесет эта история? Что изменилось в мире? Как в этой

перестановке будут чувствовать себя Грузия и Украина.

 

- Начнем с самого громкого сегодня - выборы в США. Еще в 2019 эксперты сходились во мнении, которое поддержал сам Майкл Помпео, что со сменой власти в стране многое изменится и в мире, но Грузия в этом плане уникальна, на ее судьбу не повлияет, кто там у власти, республиканцы или демократы. Почему так?

 

Почему так? Потому что выборы, то, что им предшествовало, и то, как состоялась инаугурация новоизбранного Президента - все это говорит, что в центре внимания там национальные интересы. Тем более, когда такое государство как США берет на себя ответственность не только за себя, за своих граждан, но и за то, чтобы укреплялась демократия, для того, чтобы мир был более безопасным. Поэтому эти интересы не зависят от партийной принадлежности президента или большинства в Конгрессе, поэтому они являются постоянными. Один из таких интересов - это безопасность

Черноморского региона, безопасность Закавказья. В этом плане Грузия является точкой опоры, пунктом не только для внешней политики США, но и для трансатлантических связей. Для того, чтобы Альянс полноценно выполнял свою роль и понимал, где есть угрозы и как с ними бороться. Так называемая двухпартийная поддержка - явление, присущее не только грузино-американским взаимоотношениям. В Украине так же. За время взаимодействия и партнерства, впоследствии и стратегического партнерства с США мы довольны тем, что удалось построить

эту двухпартийную поддержку Украины, и важно, что она будет

продолжаться. Это важный элемент внешней политики Соединенных

Штатов, а для Украины это возможный фактор уже действующего стратегического партнерства.

- По поводу безопасности Черноморского региона. Будет ли НАТО форсировать вступление Грузии в Альянс?

 

В политике нет невозможного. Строить теории, когда и что будет - не очень

продуктивное занятие. Как бы высоко ни оценивали роль США как стратегического партнера и Украины, и Грузии, и как главного звена трансатлантической системы безопасности, однако НАТО - это консенсус, это позиция всех столиц. Всех 30 членов. Поэтому без общего мнения - не будет решения. Кто будет более настойчивым по теме открытия дверей для Украины и Грузии, мы увидим в ближайшее время, но надо помнить, что и в мире, и в Европе есть другие события, которые требуют времени, усилий, ресурсов и не зависят от наших ожиданий. В этом году - это выборы в Германии. Это фактор, который мы можем предсказать, но не можем на него повлиять. И очевидно наиболее важные глубокие решения, касающиеся глобальных вещей в Европе, будут приниматься после смены руководства в ФРГ.

- Фигура экс-президента Саакашвили способна внести «ложку дегтя» в развитие отношений Украина-Грузия-НАТО?

Преувеличивать зависимость таких серьезных вещей как стратегическое

партнерство или отношения между двумя народами от фигуры бывшего

президента - не стоит. Я надеюсь, как бывший президент Саакашвили

понимает, что есть высшие ценности, и это не амбиции партий, а единство двух народов и взаимодействие двух государств, имеющих общие интересы. Мы не допустим, чтобы стратегическое партнерство зависело от политических предпочтений или иных конфигураций как в Украине, так и в Грузии, нам не позволят этого наши народы.

- Что касается народа: выборы в Грузии были демократическими - факт. Это подтвердили не только в Грузии. То, что произошло потом - совсем никак нельзя назвать борьбой за демократические ценности.

То, что происходит в политической жизни Грузии, вызывает беспокойство всех

искренних друзей этой страны. В Посольском сообществе в частности. Продолжаются усилия посла США, посла ЕС, чтобы каким-то образом исправить это положение, поскольку действительно значительная часть граждан Грузии, которые отдали свои голоса за оппозицию, сейчас никак не представлены в парламенте через депутатов. Оппозиционных сил там, скорее всего почти не будет. ЧТО ДОЛЖЕН  ДУМАТЬ

ИЗБИРАТЕЛЬ? Кому и для чего я отдал свой голос? Посмотрим, как будут

развиваться дальше события. Конечно, это ситуация, на которую нельзя закрыть глаза. Это также индикатором очень серьезной поляризации грузинского общества. И эта поляризация разворачивается в условиях пандемии, сложной экономической ситуации.

А кризис еще не закончился. Он еще будет продолжаться. Экономические прогнозы о сломе, возвращении экономики к росту остаются прогнозам, продолжается карантин, значительная часть бизнеса не работает. Правительство прилагает много усилий, чтобы пройти этот период достойно и без потерь. Сейчас то, что помогло бы быстрее выходить из кризиса - это единство и сплоченность, которой, к сожалению, нет.

 

В мире состоялись еще одни важные выборы. Молдова. То, что произошло сейчас, это прорыв? Нет ли здесь параллели с 2014 годом в Украине? Все началось с того, что России крайне не понравился наш выбор направления движения

Россия потеряла Додона, но не потеряла социалистическую партию.

Молдова - суверенная страна, и действует так, какой выбор делает народ Молдовы. то, что думает об этом Кремль - это второстепенный вопрос. Риски и угрозы должны оценивать политики, мы же должны исходить из понятия суверенного права народа, Грузии или Украины или Молдовы. Народ является носителем власти и народ решает свое будущее.

- Но Украине это не помогло

Потому что препятствуют и мешают. Кремлю не нужно никаких предпосылок и поводов, если у них есть решение, они лезут буром. Говорить о том, что чего-то надо остерегаться - значит унижать собственные интересы, собственный

суверенитет, и суверенитет своего народа. Как будет действовать Москва - это их ответственность или их безответственность, даже

нелепость. Мы видим, что происходит, когда ЕС выходит из позиции «а

давайте не раздражать Россию ». Это дорога в никуда. Шаг за шагом Россия давит все больше, потому что не видит того, кто может дать отпор. Безнаказанность, и собственно говоря, опасения «а как бы чего не вышло» порождают это давление. Если это будущее, которого хочет ведущее демократическое сообщество - пожалуйста, но в один день придет понимание того, что говорить с Россией надо совсем на другом языке, не поблажками, лишь бы они не сердились и сидели спокойно. Они не будут сидеть спокойно, они будут там, где считают нужным, если им это позволят.

- Что для Украины несет смена власти в Молдове?

Если бы с выборами президента в Молдове была поставлена ​​точка и на определенный период времени была бы политическая определенность - все было бы проще, но впереди внеочередные выборы в парламент. Там правительство формируется парламентом, а полномочия весьма ограничены. мы поддерживаем демократические перемены в этой стране, потому что видим Молдову, вместе с Грузией в этой тройке, в Восточном партнерстве. Мы говорим о том, что Грузия, Молдоваи Украина имеют общие амбиции и основали 2 года назад Парламентскую ассамблею. Это манифестация миру наших похожих позиций и видение нашего общего будущего. Мы не ждали другого президента в дружественной Молдове, вместе с вами делали свое дело. Мы сейчас нужны нашим молдавским друзьям, они должны чувствовать, что мы с ними. Это понимают и в парламенте Грузии, и это понимают в Украине. Мы очень довольны тем, что первый визит Президента Молдовы был именно в Киев.

 

- Война в Карабахе. Вопрос который почти 30 лет был болезненной темой Кавказского региона. А не является ли такое решение проблемы силами России наоборот созданием новых проблем. Что в этом случае получает Грузия, угрозу или новые возможности?

Очень упрощенный подход - выяснять, кто что выиграл и кто потерял. Мы

должны думать прежде всего о людях. То, что война в Карабахе унесла почти

5000 человеческих жизней с обеих сторон - это трагедия. То, что годами эта

проблема перманентно существовала, разница лишь в интенсивности всплесков – это факт истории. То, что территориальная целостность Азербайджана была нарушена - тоже факт. Есть сумма фактов, которые долгое время не имели решения. Рано или поздно этот конфликт должен был разрешиться. То, что это произошло не до конца, военным путем - это уже тоже часть истории. С одной стороны, мы видим, что Азербайджан восстановил территориальную целостность, вернул те районы за пределами Карабаха, которые были оккупированы армянскими военными и заселены армянским населением. То есть, часть оккупированной территории уменьшилась. Что не удалось сделать: не ясен статус Карабаха, на вопрос «что это такое?» ответить нечего. Что изменилось: с 10 ноября 2020 года на территории Азербайджана легально находится российский военный контингент. Мы уже видели, как за короткое время политические заявления начали модифицироваться в сторону увеличения. Речь шла о 2000 миротворцев, которые не являются миротворцами, потому мандата им никто не давал, которые должны быть размещены на территории Карабаха. Очень быстро после этого мы увидели, что в Карабах переброшены вертолеты, мы увидели, что начали работать группы по разминированию. Все это за пределами этой квоты в две тысячи. Поэтому российское присутствие - это совершенно новый фактор безопастности. К тому же, там есть и Турция, направившая 60 своих военных для мониторинга ситуации в сотрудничестве с российскими военными. Это своего рода система сдержек и противовесов.

Грузия тоже реагировала. Свою обеспокоенность изменением статуса-кво в Закавказье Грузия постоянно доносит в НАТО, поскольку это не просто временное явление. После окончания этого этапа карабахского кризиса во всех трех странах региона присутствует российский контингент.

- А как насчет торговых связей и транзита, исходя из ситуации?

 

Насколько это повлияет на транзитные пути - будем смотреть. Пока это только планы. Безусловно, для Азербайджана ключевым вопросом является обеспечение наземного сообщения с Нахичеванью и скорее всего - это будет решено. Как с другими направлениями? - логика диктует, что они должны работать. И железная дорога с России через Азербайджан в Армению, и транзит из Азербайджана в Иран – все это логично должно открыться и все это должно было идти на пользу торговым отношениям в регионе. Что касается Грузии -  здесь переговоры о железной дороге через Абхазию

ведутся уже несколько лет, пока безрезультатно. Это типичная позиция РФ,

всеми правдами и неправдами заставить Грузию к прямым контактам с так

называемым руководством так называемой независимой Абхазии. Грузия категорически против. Даже привлечения швейцарской компании к обеспечению этого транзита пока не дало результатов. Это все из перечня затянувшихся

дел.

- Азербайджан смог сделать такой мощный рывок и вернуть свои

территории благодаря Турции. Очевидно, что Грузия сейчас пытается строить отношения с Турцией максимально тепло. Можно говорить о том, что Грузия таким образом надеется заручиться поддержкой своего мощного соседа, чтобы повторить пример Азербайджана и вернуть свои оккупированные территории? Или это попытка защитить границы, в частности Аджарию, от самой же Турции?

Я бы это рассматривал как возможности. Есть общая граница, есть возможности развивать сотрудничество, прежде всего пограничное. Это большое преимущество - иметь границу с сильным государством, которое является партнером, а не врагом. У нас с Турцией нет границ, только общее море, однако отношения развиваются очень динамично. Сотрудничество с Турцией для любой страны, а тем более в этом регионе, является крайне важным. Сравнивать здесь Грузию с Азербайджаном было бы преувеличением,

Официальная позиция и Баку и Анкары - это два государства - одна нация. Поэтому здесь связи гораздо глубже. Для Грузии Турция надежный партнер, присутствие которого необходимо в Черном море, чтобы обеспечить безопасность региона, безопасность судоходства.

- Опять же, Турция сейчас активно ведет исследования Черноморского шельфа. Там уже найдено немалые залежи газа. Не станет ли это в будущем камнем преткновения для странПричерноморья?

Вопрос ресурсов в Черном море - это вопрос будущего. Они там есть. Не

только энергоресурсы, там есть биоресурсы, запасы минералов. Это большой резерв всех Причерноморских стран. Совместное использование - это вопрос здравого смысла и международного права.

- Кстати, о здравом смысле, и международном праве: есть «Северный поток-2». Санкции США мощные, и ущерб от них для России колоссальный, но за этот проект Кремль держится зубами, и понятно почему. Даст ли международное сообщество и США в частности достроить газопровод?

Да, это безусловно политический проект, но кроме того, надо понимать, что это еще и экономический проект. Финансовые интересы компаний - это тоже давление. Северный поток-2 не имел смысла, это очевидно, но он запущен, он почти доведен до конца. Очевидно, что сейчас он будет заморожен минимум на год. Показательно также, что уже начались разговоры, что он еще будет полезным для транспортировки в будущем водородных ресурсов как нового вида топлива. Есть все же ощущение реальности и в «Газпроме», и у акционеров, что поражение возможно. Ни одна компания в мире не хочет страховать этот из-за  американских санкций. Это как нельзя лучше подтверждает их действенность.

 

- Прошедший год был насыщенным событиями, однако, жизнь не прекращалась, в это время должны были решаться вопросы государственного значения, межгосударственного значения. Как коронавирусный год сказался на отношениях Украина-Грузия? Чего не удалось?

Это был краш-тест для всех стран. Были крайне ограничены физические

контакты. К примеру, у президента Грузии было два визита за пределы страны, один визит премьера, несколько раз выезжал министр иностранных дел. Так же и в Украине. Ситуация заставила нас немного притормозить. Президент С.Зурабишвили буквально за 10 дней до запланированного визита в Киев вынуждена была его перенести. Однако, сотрудничество не останавливалась. Мы довольны тем, что в сравнении с другими странами товарооборот между Украиной и Грузией не так много потерял, удалось достойного его держать.

Я очень доволен тем, что в 2020 году удалось осуществить визит министра

обороны Украины в Грузию, это одна из важных составляющих стратегического партнерства между нашими странами, и это сотрудничество имеет большое значение и перспективы. В 2020 году Украина получила статус партнера НАТО с расширенными возможностями. Это то, что Грузия уже 5 лет. Это тот опыт, который нам нужен. Мы имеем общие планы и военных учений и подготовки военнослужащих на территории обеих стран. К сожалению, из-за пандемии приостановилась программа реабилитации раненых украинских военных в Грузии, но как только будут условия - мы вернемся к этому. Начиная 2021, мы с оптимизмом смотрим на наши отношения. Уже начали говорить о конкретных

датах больших визитов в обе стороны, надеюсь, что в ближайшее время увидим и решение, и сдвиги.

 

С Послом общалась Татьяна Сененко