Макрон не может злиться, приходится следить за руками Ермака

Макрон не может злиться, приходится следить за руками Ермака

Украинское экспертное сообщество готово взять на себя полицейские функции в вопросе мониторинга за позицией политических советников на встрече в Берлине в рамках Нормандского Формата. Как считает политолог, Директор “Центра исследований проблем гражданского общества” Виталий Кулик, Европа в лице Франции продемонстрировала неспособность оценить риски противостояния с Кремлем, и поэтому последней линией дипломатической обороны стали представители украинских властей.

 

Визит Макрона в Москву и в Киев - что он обозначил? Франция готова сдавать Украину и давить на нее в Нормандском формате? Или же президент Франции мог разозлиться на Путина?

Макрон - далеко не первый политик, который попал в такую переделку с Путиным. Путин много кому говорит и не скрывает своего отношения. Он видит только реал политик - интересы и защит продвижения этих интересов, а не какие-то правила игры. Для него важны интересы: если эти интерес обеспечиваются, то можно разговаривать. Если сторона обладает силой и готовая ее применить, тогда с этой стороной разговаривать будет.

Макрон же пытался апеллировать к каком-то правилам игры, исключая силу из формата диалога. И, соответственно получил то что получил, я не думаю, что для него результаты переговоров будет иметь некий электоральный плюс. Через месяц во Франции пройдет первый тур президентских выборов, в котором шансы победить у Макрона небольшие - у него достаточно серьезная конкуренция, его электоральное пространство разбивают, его конкуренты спекулируют на пророссийских настроениях во Франции. А российские настроения во Франции очень сильны, надо признать. Выдержать позицию между защитой Европейского Союза как надгосударственного объединения и интересами Франции Макрон вряд ли может. И он это понимает.

С другой стороны, президентская должность его обязывает выступать в качестве одного из лидеров ЕС, а уже потом лидера Франции. И это приводит к слабости его позиции в разговоре с Путиным. Да, он артикулировал в разговоре, что сила неприемлема, и о том, что Европейский Союз продолжит держать оборону, что санкции не будут отменены. Такие вещи он артикулировал и подтвердил Путину, но с другой стороны, ведь не в первый раз Париж пытается предложить некий план урегулирования на Донбассе. Он во многом повторяет немецкую позицию - имеются в виду так называемые “кластеры” - предложенную еще Штайнмайером. В интерпретация Франции это, с одной стороны, достижение политической стабильности с Россией. Но в то же время подталкивание Украины к параллельной реализации Минских договоренностей.

Что имеется в виду?

 

Параллельное продвижение политического кейса и кейса безопасности. ЕС, в первую очередь Германия, а теперь, наверное, уже и Франция, говорят о том, что необходимо step by step реализовывать минские договоренности, имеется в виду шаг безопасности - шаг политики, шаг политики - шаг безопасности. Не сначала безопасность , а потом политика, и именно в таком поочередном продвижении.

Для Украины это опасно, потому что мы не имеем гарантий от наших международных партнеров в реализации кейсов безопасности. На данный момент нет выполнения обязательств России -  ее заявления о гарантированной безопасности мы не имеем. У нас каждый день обстрелы. С момента встречи в Париже мы не получили ни единого дня без обстрела наших позиций со стороны боевиков. Собственно, режима тишины не существует.

Кроме того, нет даже доступа Международного Комитета Красного Креста к людям, удерживаемых на оккупированных территориях (это были также обязательства России); нет безопасности даже для наблюдателей ОБСЕ! Мы помним историю о блокировке, фактическом аресте наблюдателей в Донецке и Луганске.

Паспортизация - продвижение гражданства РФ среди местного населения на оккупированных территориях, фактически, принудительная паспортизация для тех, кто работает в бюджетной сфере. Плюс - вооружение и наличие тяжелой техники на линии разделения, что прямо предусмотрено комплексом мер по реализации Минских соглашений 2016 года.

И это все дает основания Министру иностранных дел Дмитрию Кулебе говорить о введении санкций в отношении России за невыполнение Минских соглашений. Но Франция этого не видит, Макрон этого не видит, он видит только одну сторону медали, считает, что ответственность за невыполнение Минских соглашений лежит на двух сторонах - Украине и России. И он пытается говорить, что не надо политизировать, не надо радикализировать, не надо поднимать ставки, а нужно искать  точки компромисса и тд.

На мой взгляд, Макрон выглядел очень слабо в России и еще более слабо в Киеве, потому что ничего, никакой “добавленной стоимости” для переговоров  советников Нормандского формата он не принес. Более того: во французской прессе Макрон сделал заявление - есть интервью от 6 февраля - где он говорит о необходимости учитывания России при формировании архитектуры европейской безопасности. А для Киева это очень опасно, потому что таким образом Запад в лице Парижа говорит о готовности выполнять ультиматум Москвы в части неразмещения вооруженных сил стран-членов НАТО в Восточной Европе, о неразмещении систем противоракетной обороны, о предоставлении Украине летального вооружения, о неких красных линиях для расширения НАТО, и тому подобные вещи, которые для Киева неприемлемы.

Кстати, промелькнуло, то что он предложил Зеленскому статус Финляндии.

Дело в том, что финляндизация - это вопрос, который неоднократно поднимался. Это история возникает с 1994 года с Будапештского меморандума время от времени, и нам предлагается в качестве решения будущего Украины финляндизация - присоединение к договору “неприсоединившихся стран” (есть такой договор, в свое время Югославия его инициировала). Но все эти истории - для бедных, потому что история Финляндии - это сугубо пример, который возможен был только в определенных политических и исторических условиях.

Финляндия не имеет споров с Российской Федерацией, за исключением Карелии, но это уже очень давний, ушедший в историю спор, который не имеет никакого политического продолжения. Более того - Финляндия максимально интегрирована в Российскую экономику, она выгодно расположена, и угрозы для Финляндии - минимальны со стороны России в ее нынешнем контексте.

Поэтому для Украины, которая имеет войну с Россией, оккупированные, аннексированные территории, говорить о финляндизации, как модели, не соответствует никаким целям и стратегическим задачам для Украины как для государства, которое старается выжить в этих условиях. И стремление к “финляндской модели” - это пожелание человека, который не понимает глубину проблем и противоречий между Киевом и  Москвой. Не только между государствами, но и между странами, между народами.

Соответственно, без защиты, без активной помощи, без вхождение Украины в коллективные системы обороны, с институционализированными обязательствами взаимной защиты и обороны выживание Украины как государства является проблемным. Да, Украина будет постоянно повышать собственную обороноспособность, будет всегда полагаться в первую очередь на собственную армию, а уж потом на обязательства наших партнеров, но будущее, которое могло бы возникнуть в определенной перспективе, может возникнуть только тогда, когда вместе с нами России противостоит и НАТО, и мы являемся частью большего объединения , чем сама Украина. Только тогда можно задержать экспансию России. А в данном формате финляндизации - это просто создать условия для России. Дескать, мы даем отсрочку, а потом Россия снова наступает.

Макрон во время интервью с Путиным заявил, что Зеленский отозвал закон об оккупированных территориях. Насколько можно судить, этот закон и так не введен в действие, и он невыгоден Украине. Однако Макрон считает его невыгодным для России? 

Нет, закон называется “Об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях». И есть также  “Закон об особом статусе”. Это два разных законопроекта. Тот,  который “Об особенностях”, усиливал переговорную позицию Украины. Он дает четкое понятие “Страны-агрессора”, “участников оккупационной администрации”, “ответственность участников оккупационной администрации”, “порядок проведения амнистии для людей, которые не держали оружие, и ряд других позиций, которые были бы полезны для Украины, если бы мы за него проголосовали.

Более того, эксперты Украины высоко оценили его принятие, но Офис президента нажал на Кабинет Министров Украины, и он отозвал законопроект из Верховной Рады. Да, есть замечание к этому документу от Венецианской комиссии, которая критиковала позицию Киева в этом вопросе. Особенно в части амнистии и более жесткой процедуре амнистирования подозреваемых. Но на мой взгляд в условиях переходного периода, при наличии гибридной войны этот закон нам был очень нужен. То, что Офис президента пошел на отзыв этого законопроекта, я рассматриваю как уступку России и попытки Киева сдвинуть с мертвой точки Нормандский формат, более того, есть информация о том, что требование отзыва этого законопроекта прямо звучало из Кремля, и это было условием проведения переговоров в Париже.

То есть, это по линии Козак-Ермак прошел сигнал?

Да. То есть, все таки, прогнули, это уступка.

Есть ли вероятность, что позиция Украины будет более четкой и более жесткой или все равно нет никаких предпосылок для оптимизма?

Я бы сказал так, что власть всеми своими ньюсмейкерами будет держать позицию, что они не будут прогибаться, не будут соглашаться на российское прочтение Минских документов, но я как эксперт, имею инсайдерскую информацию из властных коридоров и многие мои коллеги опасаются того, что будет попытка шулерским способом протащить некие уступки.

Ермак неоднократно уже это делал: были три попытки протащить “кластеры” Штайнмайера, две попытки найти “консультативный совет” при трехсторонней консультативной группе с участием представителей оккупационных  администраций. Эти вещи уже были. Потом они оправдывались, прятались, врали. Такие варианты уже были.

Поэтому экспертное сообщество Украины достаточно пристально следит за руками Ермака, и уже все возможные политические группы, центры влияния, экспертное сообщество артикулировали Ермаку свою позицию в этом вопросе: если вдруг он попытается снова провести некие потайные инициативы, то это не будет иметь никаких последствий - все это можно будет блокировать на этапе реализации. Ермаку придется пройти между капель, и это прохождение, балансирование на уровне принятия -неприятия неких уступок будет для него очень сложным.

Мне говорят, что есть пара сценариев, и один из сценариев достаточно оптимистичен для Киева: там есть список уступок и список тех вариантов, при которых мы не пойдем на эти уступки. Эти уступки  минимальны: они связаны с трафиком людей, с обменом пленными, вопросом закрытия долгов по электроэнергии и по газу, и по социалке, выплата пенсий определенным категориям граждан, которые пересекают линию разделения. То есть, очень тактические вопросы, но в этих вопросах возможны некоторые уступки и взаимодействия.

Вопрос же признания стороной переговоров представителей оккупационных администраций на Донбассе и Луганской области речи идти не может. Если Ермак на это согласится, то, я думаю, речь будет идти о политической дестабилизации, выходе людей на улицы и массовом движении протеста.

Но проведение выборов на территории Донецка и Луганской области выглядит невозможным с точки зрения из легитимизации: нет инструментов мониторинга выборов, нет инструментов регистрации - ЦИК Украины не имеет туда доступа, нет доступа для 2,5 миллиона граждан, которые проживали на Донбассе до начала войны. Неужели все это не является причиной для того, чтобы сказать западным партнерам: господа, минские соглашения - просто юридический нонсенс?

Ну, об этом украинская сторона постоянно говорит в политической подгруппе Международной контактной группы, в рамках Нормандского формата это было артикулировано - то что пока не будет доступа украинских политических партий и СМИ на оккупированные территории и полноценной работы наблюдательных структур, не только ОБСЕ, но и независимых наблюдателей за избирательным процессом, речь ни о каких выборах быть не может, и уж тем более о признании их результатов.

Но здесь надо отметить, что это позиция Киева не находила поддержки в международных структурах - в первую очередь ОБСЕ при предыдущем его руководстве. Но тут возможны изменения, потому что стиль ведения переговоров нового руководстваа отличается. Сейчас в ОБСЕ понимают, что невозможно провести эффективные выборы и признать их результаты. Но с другой стороны есть политические решения. Политические решения ссылаются на то, что  мы же смогли провести выборы в условиях политического контролирования в Ираке и Афганистане, но провести выборы на оккупированных территориях при условия предоставления 30 минут на местном телевидении для украинских политических партий и пустить наблюдателей из ОБСЕ которые будут гражданами пост-советских стран - и  voilà- мы имеем квази-избирательный процесс. Это ловушка! Все это понимают. И на уровне дипломатов и участников трехсторонней контактной группы максимально этому сопротивляются. Но на Банковой позиция отличается. Поэтому я говорю, что нужно следить за руками господина Ермака.

Какой вопрос вы бы хотели чтобы мы вам задали?

Интересно то, что в переговорном процессе, когда есть понимание, что страны выходят на некий документ, некое соглашение, которое подписывается, парафируется сторонами - присутствует обмен “подарками”. Сейчас есть информация о том, что таким подарком может быть обмен  военнопленными. Если вдруг это произойдет, это будет свидетельством того, что стороны договорились о чем-то таком, что  не является прозрачным, и необходимо искать утечки или требовать опубликования всех данных по переговорному процессу. Путин уже не делает авансов подобными подарками. После парижской встречи в 2019 Путин больше таких подарков не делал ни перед какими переговорами.

То есть, это будет свидетельством, что Украина уже что-то сдала?

Да! Если будет происходить что-то  подобного плана, то значит что-то произошло и где-то мы пошли на уступки.

 

Frontnews Ukraine



рекомендуемые новости



Украинское экспертное сообщество готово взять на себя полицейские функции в вопросе мониторинга за позицией политических советников на встрече в Берлине в рамках Нормандского Формата. Как считает политолог, Директор “Центра исследований проблем гражданского общества” Виталий Кулик, Европа в лице Франции продемонстрировала неспособность оценить риски противостояния с Кремлем, и поэтому последней линией дипломатической обороны стали представители украинских властей.

 

Визит Макрона в Москву и в Киев - что он обозначил? Франция готова сдавать Украину и давить на нее в Нормандском формате? Или же президент Франции мог разозлиться на Путина?

Макрон - далеко не первый политик, который попал в такую переделку с Путиным. Путин много кому говорит и не скрывает своего отношения. Он видит только реал политик - интересы и защит продвижения этих интересов, а не какие-то правила игры. Для него важны интересы: если эти интерес обеспечиваются, то можно разговаривать. Если сторона обладает силой и готовая ее применить, тогда с этой стороной разговаривать будет.

Макрон же пытался апеллировать к каком-то правилам игры, исключая силу из формата диалога. И, соответственно получил то что получил, я не думаю, что для него результаты переговоров будет иметь некий электоральный плюс. Через месяц во Франции пройдет первый тур президентских выборов, в котором шансы победить у Макрона небольшие - у него достаточно серьезная конкуренция, его электоральное пространство разбивают, его конкуренты спекулируют на пророссийских настроениях во Франции. А российские настроения во Франции очень сильны, надо признать. Выдержать позицию между защитой Европейского Союза как надгосударственного объединения и интересами Франции Макрон вряд ли может. И он это понимает.

С другой стороны, президентская должность его обязывает выступать в качестве одного из лидеров ЕС, а уже потом лидера Франции. И это приводит к слабости его позиции в разговоре с Путиным. Да, он артикулировал в разговоре, что сила неприемлема, и о том, что Европейский Союз продолжит держать оборону, что санкции не будут отменены. Такие вещи он артикулировал и подтвердил Путину, но с другой стороны, ведь не в первый раз Париж пытается предложить некий план урегулирования на Донбассе. Он во многом повторяет немецкую позицию - имеются в виду так называемые “кластеры” - предложенную еще Штайнмайером. В интерпретация Франции это, с одной стороны, достижение политической стабильности с Россией. Но в то же время подталкивание Украины к параллельной реализации Минских договоренностей.

Что имеется в виду?

 

Параллельное продвижение политического кейса и кейса безопасности. ЕС, в первую очередь Германия, а теперь, наверное, уже и Франция, говорят о том, что необходимо step by step реализовывать минские договоренности, имеется в виду шаг безопасности - шаг политики, шаг политики - шаг безопасности. Не сначала безопасность , а потом политика, и именно в таком поочередном продвижении.

Для Украины это опасно, потому что мы не имеем гарантий от наших международных партнеров в реализации кейсов безопасности. На данный момент нет выполнения обязательств России -  ее заявления о гарантированной безопасности мы не имеем. У нас каждый день обстрелы. С момента встречи в Париже мы не получили ни единого дня без обстрела наших позиций со стороны боевиков. Собственно, режима тишины не существует.

Кроме того, нет даже доступа Международного Комитета Красного Креста к людям, удерживаемых на оккупированных территориях (это были также обязательства России); нет безопасности даже для наблюдателей ОБСЕ! Мы помним историю о блокировке, фактическом аресте наблюдателей в Донецке и Луганске.

Паспортизация - продвижение гражданства РФ среди местного населения на оккупированных территориях, фактически, принудительная паспортизация для тех, кто работает в бюджетной сфере. Плюс - вооружение и наличие тяжелой техники на линии разделения, что прямо предусмотрено комплексом мер по реализации Минских соглашений 2016 года.

И это все дает основания Министру иностранных дел Дмитрию Кулебе говорить о введении санкций в отношении России за невыполнение Минских соглашений. Но Франция этого не видит, Макрон этого не видит, он видит только одну сторону медали, считает, что ответственность за невыполнение Минских соглашений лежит на двух сторонах - Украине и России. И он пытается говорить, что не надо политизировать, не надо радикализировать, не надо поднимать ставки, а нужно искать  точки компромисса и тд.

На мой взгляд, Макрон выглядел очень слабо в России и еще более слабо в Киеве, потому что ничего, никакой “добавленной стоимости” для переговоров  советников Нормандского формата он не принес. Более того: во французской прессе Макрон сделал заявление - есть интервью от 6 февраля - где он говорит о необходимости учитывания России при формировании архитектуры европейской безопасности. А для Киева это очень опасно, потому что таким образом Запад в лице Парижа говорит о готовности выполнять ультиматум Москвы в части неразмещения вооруженных сил стран-членов НАТО в Восточной Европе, о неразмещении систем противоракетной обороны, о предоставлении Украине летального вооружения, о неких красных линиях для расширения НАТО, и тому подобные вещи, которые для Киева неприемлемы.

Кстати, промелькнуло, то что он предложил Зеленскому статус Финляндии.

Дело в том, что финляндизация - это вопрос, который неоднократно поднимался. Это история возникает с 1994 года с Будапештского меморандума время от времени, и нам предлагается в качестве решения будущего Украины финляндизация - присоединение к договору “неприсоединившихся стран” (есть такой договор, в свое время Югославия его инициировала). Но все эти истории - для бедных, потому что история Финляндии - это сугубо пример, который возможен был только в определенных политических и исторических условиях.

Финляндия не имеет споров с Российской Федерацией, за исключением Карелии, но это уже очень давний, ушедший в историю спор, который не имеет никакого политического продолжения. Более того - Финляндия максимально интегрирована в Российскую экономику, она выгодно расположена, и угрозы для Финляндии - минимальны со стороны России в ее нынешнем контексте.

Поэтому для Украины, которая имеет войну с Россией, оккупированные, аннексированные территории, говорить о финляндизации, как модели, не соответствует никаким целям и стратегическим задачам для Украины как для государства, которое старается выжить в этих условиях. И стремление к “финляндской модели” - это пожелание человека, который не понимает глубину проблем и противоречий между Киевом и  Москвой. Не только между государствами, но и между странами, между народами.

Соответственно, без защиты, без активной помощи, без вхождение Украины в коллективные системы обороны, с институционализированными обязательствами взаимной защиты и обороны выживание Украины как государства является проблемным. Да, Украина будет постоянно повышать собственную обороноспособность, будет всегда полагаться в первую очередь на собственную армию, а уж потом на обязательства наших партнеров, но будущее, которое могло бы возникнуть в определенной перспективе, может возникнуть только тогда, когда вместе с нами России противостоит и НАТО, и мы являемся частью большего объединения , чем сама Украина. Только тогда можно задержать экспансию России. А в данном формате финляндизации - это просто создать условия для России. Дескать, мы даем отсрочку, а потом Россия снова наступает.

Макрон во время интервью с Путиным заявил, что Зеленский отозвал закон об оккупированных территориях. Насколько можно судить, этот закон и так не введен в действие, и он невыгоден Украине. Однако Макрон считает его невыгодным для России? 

Нет, закон называется “Об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях». И есть также  “Закон об особом статусе”. Это два разных законопроекта. Тот,  который “Об особенностях”, усиливал переговорную позицию Украины. Он дает четкое понятие “Страны-агрессора”, “участников оккупационной администрации”, “ответственность участников оккупационной администрации”, “порядок проведения амнистии для людей, которые не держали оружие, и ряд других позиций, которые были бы полезны для Украины, если бы мы за него проголосовали.

Более того, эксперты Украины высоко оценили его принятие, но Офис президента нажал на Кабинет Министров Украины, и он отозвал законопроект из Верховной Рады. Да, есть замечание к этому документу от Венецианской комиссии, которая критиковала позицию Киева в этом вопросе. Особенно в части амнистии и более жесткой процедуре амнистирования подозреваемых. Но на мой взгляд в условиях переходного периода, при наличии гибридной войны этот закон нам был очень нужен. То, что Офис президента пошел на отзыв этого законопроекта, я рассматриваю как уступку России и попытки Киева сдвинуть с мертвой точки Нормандский формат, более того, есть информация о том, что требование отзыва этого законопроекта прямо звучало из Кремля, и это было условием проведения переговоров в Париже.

То есть, это по линии Козак-Ермак прошел сигнал?

Да. То есть, все таки, прогнули, это уступка.

Есть ли вероятность, что позиция Украины будет более четкой и более жесткой или все равно нет никаких предпосылок для оптимизма?

Я бы сказал так, что власть всеми своими ньюсмейкерами будет держать позицию, что они не будут прогибаться, не будут соглашаться на российское прочтение Минских документов, но я как эксперт, имею инсайдерскую информацию из властных коридоров и многие мои коллеги опасаются того, что будет попытка шулерским способом протащить некие уступки.

Ермак неоднократно уже это делал: были три попытки протащить “кластеры” Штайнмайера, две попытки найти “консультативный совет” при трехсторонней консультативной группе с участием представителей оккупационных  администраций. Эти вещи уже были. Потом они оправдывались, прятались, врали. Такие варианты уже были.

Поэтому экспертное сообщество Украины достаточно пристально следит за руками Ермака, и уже все возможные политические группы, центры влияния, экспертное сообщество артикулировали Ермаку свою позицию в этом вопросе: если вдруг он попытается снова провести некие потайные инициативы, то это не будет иметь никаких последствий - все это можно будет блокировать на этапе реализации. Ермаку придется пройти между капель, и это прохождение, балансирование на уровне принятия -неприятия неких уступок будет для него очень сложным.

Мне говорят, что есть пара сценариев, и один из сценариев достаточно оптимистичен для Киева: там есть список уступок и список тех вариантов, при которых мы не пойдем на эти уступки. Эти уступки  минимальны: они связаны с трафиком людей, с обменом пленными, вопросом закрытия долгов по электроэнергии и по газу, и по социалке, выплата пенсий определенным категориям граждан, которые пересекают линию разделения. То есть, очень тактические вопросы, но в этих вопросах возможны некоторые уступки и взаимодействия.

Вопрос же признания стороной переговоров представителей оккупационных администраций на Донбассе и Луганской области речи идти не может. Если Ермак на это согласится, то, я думаю, речь будет идти о политической дестабилизации, выходе людей на улицы и массовом движении протеста.

Но проведение выборов на территории Донецка и Луганской области выглядит невозможным с точки зрения из легитимизации: нет инструментов мониторинга выборов, нет инструментов регистрации - ЦИК Украины не имеет туда доступа, нет доступа для 2,5 миллиона граждан, которые проживали на Донбассе до начала войны. Неужели все это не является причиной для того, чтобы сказать западным партнерам: господа, минские соглашения - просто юридический нонсенс?

Ну, об этом украинская сторона постоянно говорит в политической подгруппе Международной контактной группы, в рамках Нормандского формата это было артикулировано - то что пока не будет доступа украинских политических партий и СМИ на оккупированные территории и полноценной работы наблюдательных структур, не только ОБСЕ, но и независимых наблюдателей за избирательным процессом, речь ни о каких выборах быть не может, и уж тем более о признании их результатов.

Но здесь надо отметить, что это позиция Киева не находила поддержки в международных структурах - в первую очередь ОБСЕ при предыдущем его руководстве. Но тут возможны изменения, потому что стиль ведения переговоров нового руководстваа отличается. Сейчас в ОБСЕ понимают, что невозможно провести эффективные выборы и признать их результаты. Но с другой стороны есть политические решения. Политические решения ссылаются на то, что  мы же смогли провести выборы в условиях политического контролирования в Ираке и Афганистане, но провести выборы на оккупированных территориях при условия предоставления 30 минут на местном телевидении для украинских политических партий и пустить наблюдателей из ОБСЕ которые будут гражданами пост-советских стран - и  voilà- мы имеем квази-избирательный процесс. Это ловушка! Все это понимают. И на уровне дипломатов и участников трехсторонней контактной группы максимально этому сопротивляются. Но на Банковой позиция отличается. Поэтому я говорю, что нужно следить за руками господина Ермака.

Какой вопрос вы бы хотели чтобы мы вам задали?

Интересно то, что в переговорном процессе, когда есть понимание, что страны выходят на некий документ, некое соглашение, которое подписывается, парафируется сторонами - присутствует обмен “подарками”. Сейчас есть информация о том, что таким подарком может быть обмен  военнопленными. Если вдруг это произойдет, это будет свидетельством того, что стороны договорились о чем-то таком, что  не является прозрачным, и необходимо искать утечки или требовать опубликования всех данных по переговорному процессу. Путин уже не делает авансов подобными подарками. После парижской встречи в 2019 Путин больше таких подарков не делал ни перед какими переговорами.

То есть, это будет свидетельством, что Украина уже что-то сдала?

Да! Если будет происходить что-то  подобного плана, то значит что-то произошло и где-то мы пошли на уступки.

 

Frontnews Ukraine