MOSUL EYE: Взгляд на настоящее и будущее Мосула после ИГИЛ
loader

MOSUL EYE: Взгляд на настоящее и будущее Мосула после ИГИЛ

  • ОмарМохаммед

    Омар Мохаммед


Брюссель: Рискуя своей жизнью, Омар анонимно публиковал информацию для всего мира о том, что происходило в Мосуле после захвата террористами ИГИЛ второго по величине города Ирака. Его Twitter аккаунт Mosul Eye сообщал обо всех зверствах, которые творили боевики в городе. Террористы искали его. И если бы нашли, то казнили. Публично.

Сейчас Мосул освобожден, но разрушения в городе не уступают самым крупным битвам времен Второй мировой войны. Сам Омар получает докторскую диссертацию по истории. Омар рассказал Front News International о своем видении развития города после его освобождения силами иракских военных совместно с Международной коалицией во главе с США.

С июня 2014 года возникли вопросы о структуре ИГИЛ, о причинах его создания и действий в Мосуле. Также начали поднимать вопросы о его военно-экономической структуре и о его влиянии на общины на Ближнем Востоке, в частности на один из старейших городов на планете, Мосул. Город, который подвергся воздействию ИГИЛ, а также операции коалиции, и регулярных и нерегулярных войск иракских сил.

Большинство из этих вопросов, поднятых по поводу ИГИЛ в Мосуле, остались без ответа или получили ответы, которые не связаны с мосульским контекстом. Это привело к отсутствию понимания того, что произошло в городе во время его оккупации ИГИЛ, а также во время и после военных операций. Но что происходит сейчас в Мосуле и в регионе Нейнава?

Мосул: Текущая ситуация

Падение Мосула в руки ИГИЛ сопровождалось быстрыми изменениями на социальном и экономическом уровнях. Во-первых, Мосул был полностью изолирован от региональной и международной обстановки. Затем были разрушены его социальные структуры, а следом и социальный кодекс, что ознаменовалось депортацией христиан, порабощением езидов и нападениями на суннитов. Затем произошла реорганизация общества в новой системе социального класса, основанной на верности к ИГИЛ. Гражданская система распалась, и ее заменили на племенную, во главе которой стояли кланы шейхов, пообещавшие хранить верность ИГИЛ. Последователи шейхов, которые поклялись в верности аль-Багдади, автоматически подтвердили свою лояльность к ИГИЛ, а члены их семей пользовались многочисленными и разнообразными привилегиями в зависимости от их близости к кланам, верным ИГИЛ.

Боевики ИГИЛ выполнили свою миссию по уничтожению Мосула, а затем началась битва за освобождение города от них. ИГИЛ оставило половину города полностью разрушенным, особенно это касается исторической части города, известной как Старый Мосул, который представлял экономическое, историческое и политическое основание города. За исключением объектов, которые разрушили боевики ИГИЛ, за время борьбы было уничтожено более 9 925 гражданских сооружений, 397 промышленных и коммерческих объектов, 735 дорог и переходов, 253 общественных здания, 18 спортивных сооружений, 25 военных баз и 25 религиозных объектов.

Число жертв также катастрофическое. Цифры не отображают реальное количество смертей среди гражданского населения во время боевых действий. Есть данные, которые говорят, что во время военной кампании по освобождению города (длилась она 9 месяцев), было убито 40 000 мирных жителей. В то же время другие источники говорят о 9 000 убитых гражданских, тысячах раненных и более двух миллионах беженцев. Это официальная статистика.

Вопреки провалу усилий по восстановлению, реконструкция Мосула сейчас не является самой крупной проблемой. Жители Мосула были сильно разочарованы нереалистическими обещаниями иракского правительства, поэтому начали восстанавливать разрушения своими силами, без помощи правительства или международного сообщества. Но вот, что действительно волнует в происходящем в западной и восточной частях Нейнавы, и самом Мосуле, так это дезинтеграция и соперничество среди группировок, которые появились как ответ на деятельность ИГИЛ. Основываясь на статистических данных, я собрал информацию по Нейнаве, согласно которой, насчитывается около 43 вооруженных групп, принадлежащих суннитам (племена), христианам и шиитам (туркмены и шабаки). Эти вооруженные группировки разделены Нейнавской равниной и западом и югом Нейнавы. Влияние этих вооруженных групп огромно из-за наличия мощной поддержки [из вне]. Вооруженные группировки заявляют о верности «аль-Хашд аль-Шааби» - Силам народной мобилизации (СНМ) - которые пользуются властью в своих регионах. Даже те кланы, которые были верны ИГИЛ, теперь переключились на СНМ, чтобы обеспечить себе выживание.

Многие племенные лидеры, которые были союзниками ИГИЛ, стали лидерами вооруженных групп. Большая часть новостей, полученных из Мосула, касается этих опасных трансформаций и неспособности судебной власти и служб безопасности справиться с этой проблемой. Такое бездействие обусловлено большим влиянием вооруженных группировок. В своем интервью с судьей, чье имя я не называю для его защиты, он сказал, что некоторые из лидеров ИГИЛ, вопреки совершенным против жителей Мосула преступлениям, были высланы до того, как СНМ оправдали их и заявили, что те работают «двойными агентами» в рядах ИГИЛ.

Опасность, связанная с суннитским подразделением в Нейнаве, создала новые возможности для внедрения ИГИЛ в вооруженные группировки, поддерживаемые шиитскими, суннитскими и курдскими политическими лидерами. Место в этих вооруженных группировках дает возможность приверженцам ИГИЛ, которые избежали правосудия, плавно вернуться в государственные структуры, где они могут заниматься коррупционными сделками между вооруженными группировками и иракскими и региональными правительствами, эксплуатируя конфликты.

Лучше понять происходящее в Нейнаве и Мосуле можно, посмотрев на карту текущих политических конфликтов и распространение вооруженных группировок по регионам Нейнавы от Хамам-аль-Алиля до Ширката. Эти районы принадлежат суннитским племенам, которые лояльны к СНМ. Также важно понимание распределения сил в восточной части Нейнавы, так называемой «Нейнавской равнине». Эти районы разделены между христианскими группировками, такими как NPPU и группами со смешанными национальностями и религиями. Целью этих формирований является защита христиан.

Что касается Западной Нейнавы, то это самый опасный район, в котором зарождались и выросли «Аль-Каида», а затем ИГИЛ. Здесь была плодородная почва для роста и развития ИГИЛ в военном отношении, потому что здесь находились его учебные центры. Также эти территории опасны, потому что граничат с Сирией. Здесь есть курды, езиды, туркмены (сунниты и шииты), арабы-сунниты, а теперь и шиитские группировки.

Перед неудавшимся референдумом в Курдистане суннитские племена не могли определиться между властью курдов и правительственным вакуумом после ИГИЛ. Затем регион перешел под контроль новой власти, и это авторитет СНМ, и, возможно, наиболее опасными двумя районами в западной Нейнавы, которые были вовлечены в острые конфликты - Таль Афар, ожидающий неизвестного будущего для своего суннитского туркменского населения, которые были изгнаны из этих районов после проигрыша ИГИЛ и возвращения его туркменского шиитского населения. Кроме того, в некоторых районах арабское население было депортировано курдами в северо-западную части Нейнавы. Добавьте к этому Синджар, который страдает от опасного разделения и больших конфликтов между самими езидами, с одной стороны, суннитскими племенами, с курдами и группировками шиитов – с другой. Мосул разделен рекой на две части – восточную (столицу Ассирийского государства) и западную. В восточной части в 2014 году боевики ИГИЛ взорвали гробницу пророка Ионы, а после под руинами были найдены остатки дворца Ассархаддона [царь Ассирии, правил приблизительно в 680 — 669 годах до н. э]. Западная часть, которую называют Старый Мосул, очень древняя, хоть и нет точных дат ее основания. Во времена ассирийцев, западная часть города называлась «Аль-Кулият», что в переводе означает «группа замков». Старый Мосул развивался параллельно с ассирийцами и стал крупным поселением. Это и сформировало дух, историю и цивилизацию Мосула, что важно для отличия двух частей города.

То, что происходит в городе, очень серьезно. Сначала ИГИЛ разрушило большинство древностей и объектов наследия. Последующая борьба за освобождение города уничтожила остальное. Город представляет собой дух арабо-исламской истории и разнообразные народы имеют свои объекты наследия и артефакты, которым нет подобных в других частях мира. И двери города открыты в частности для того, чтобы легко украсть оставшиеся артефакты. Разрушения не затрагивали строения и дома, а ведь в них находилось самое важное – редкие артефакты и другие вещи, которые рассказывают историю Мосула. Нерегулярные операции по реконструкции города плохо продуманы и организованы. Многие из оставшихся домов в Старом Мосуле относятся к 2000 годам до рождения Христа. Они в основном расположены в районе Аль-Куият, возле части реки, которую называют «Секретными воротами». И здесь сохранились артефакты, принадлежащие к первым векам существования Мосула. Другие строения относятся к ранним векам ислама.  В существующих домах и зданиях в Старом Мосуле, многие из которых относятся к 2000 годам до рождения Христа, особенно к тем, которые расположены в районе Аль-Кулят (местный источник), поскольку он является частью реки исторически известный как «Секретные ворота», поскольку у реки есть артефакты, относящиеся к первым столетиям появления Мосула. В то время как другие здания относятся к ранним векам ислама. В 638 году была построена мечеть «Мусафи аль-Дахб» или мечеть Омейядов. После этого началась исламская экспансия в Мосуле.

От жителей Мосула были получены данные, что грабежи в Старом Городе проходили случайным образом. Из-за этого пропали многие предметы старины. Некоторые журналисты, которые освещали битву в Мосуле, также говорят о краже древностей и артефактов из мечетей, церквей и даже домов Мосула. В городе не было никаких наблюдательных или военных сил, чтобы предотвратить эти кражи и защитить наследие. ЮНЕСКО тоже не уделяла достаточного внимания защите Мосула от грабежей. Факты многих краж можно зафиксировать по фотографиям домов и исторических мест в Старом Городе, которые публикуют местные жители и фотографы. И социальные сети - это способ определить, что было в городе и что было украдено.

Музей Мосула был сначала разорен ИГИЛ. И в ходе битвы за освобождение города, он был разрушен и окончательно разграблен. Остались части разбитых древностей или остатки манускриптов, а также редкие публикации, в которых подробно описано содержимое музея. На археологических объектах, таких как Нимруд, Ворота Машки, дворец Асархаддона, пропали множество объектов древности, и никто не знает их судьбы. И сегодня не существует структуры, которая бы вела судебные преследования за кражу древностей.

Такой вандализм над наследием и цивилизацией Мосула происходит из-за намеренного пренебрежения, а также из-за деятельности добровольцев. Например, ситуация с дворцом Асархаддона: на археологическом участке пытаются высадить деревья, но это приведет к катастрофе. Археологическому наследию при храме Пророка Ионы также угрожает разрушение из-за попыток суннитского фонда Дивана перестроить мечеть над ним. Некоторые археологические объекты, вероятно, уничтожил дождь, потому что туннели были открыты и в них попадала вода.

Что касается политики, то в Мосуле сегодня происходят беспорядки, которых раньше не было. Дезинтеграция социальных структур напрямую влияет на политические течения в городе. Все стало ассоциироваться с одной концепцией – быть с Силами народной мобилизации или против них. Кроме того, начался новый конфликт между сельским населением, особенно в южном Мосуле, и городским населением. Некоторые силы среди населения в южном Мосуле были довольны правлением ИГИЛ, а теперь они лишены прежней власти. И это может повлиять в конечном счете на социальную картину.

Пришел ли конец ИГИЛ?

Это актуальный вопрос среди академических специалистов в области терроризма. Но они упускают, что правильный ответ может быть только на правильный вопрос. И этот правильный вопрос должен быть таким: были ли решены проблемы, которые стали причиной появления ИГИЛ? Ответ: Нет. Причины очевидны, как указано выше. В западной части Нейнавы, где ИГИЛ сформировался и развивался, снова проходят операции по уничтожению суннитских племенных лидеров, которые выступают против ИГИЛ. В западной части Нейнавы длится региональный конфликт между группировками, которых поддерживает Иран, курдами, езидами и суннитскими племенами. Также имеет значение близость к проблемной сирийской границе, что делает практически невозможной стабильность в регионе. Из-за политической дисфункции в районах западной части Нейнавы и южного Мосула в последние дни совершили несколько убийств. И техника этих «операций» такая же, как и у боевиков ИГИЛ в 2010-2014 годах. И решения этих проблем не находятся быстро и в одночасье, они требуют времени, чтобы стать эффективными. Существует исторический прецедент со времен переговоров англичан с Лигой Наций вокруг проблематики Мосула после Первой мировой войны. Тогда среди британцев преобладало убеждение в необходимости присоединить Мосул к Ираку, потому что управлять страной без этого города было трудно, и контроль мог перейти к Ирану. И столетие спустя это утверждение все еще актуально. После захвата Мосула в 2014 году боевиками ИГИЛ, иранское влияние на Ирак очень сильно выросло и Багдад стал очень слабым.

Что касается полной победы над терроризмом, необходимо решить постоянно возникающие его причины. Некоторые решения предполагают кардинальное изменение ситуации, основываясь на обеспечении стабильности Ирака и региона. Будущее пока неясно, но одно понятно точно: без принятия ряда быстрых и правильных мер, крах неизбежен.

Первое: Ирак, а особенно Мосул, не могут жить без международной защиты. В Международной коалиции должны быть силы США. Они должны оставаться в Мосуле и защищать его не меньше пяти лет. Это входит в поле деятельности Международной коалиции по борьбе с терроризмом. То, что произошло в Мосуле, было международным терроризмом, а не только местным. Международная коалиция не должна ограничиваться только борьбой с терроризмом, она должна защищать город от него. Выход американских войск из Ирака в 2011 году подарил новую жизнь терроризму. Иракское правительство не в состоянии полностью управлять освобожденными городами или их разоружением. Также, конечно, явно не хватает сил на восстановление и реконструкцию городов, в частности Мосула.

Второе: Соединенным Штатам и Великобритании следует различать требования суннитов и терроризм, который вырос из политических и экономических ошибок и трансформировался в ИГИЛ. Необходимо, чтобы суннитское население рассматривалось как источник терроризма, который будет увеличиваться, если будет продолжаться маргинализация, в которой террористические группировки смогут найти новые шансы для привлечения большего числа террористов не только в Мосуле, но и во всем мире. Потому что ИГИЛ после местного терроризма перешли к глобальному. И террористы будут апеллировать к местным проблемам в своей глобальной рекрутинговой кампании. И, в частности, британцам нужно более рассудительно вести дела с правительством по этому вопросу в Мосуле. Нынешний руководимтель Мосула Навфаль Акуб не должен получать привелегий [от иностранных дипломатов] особенно после того, как появился на публике с британским послом (то же самое сделал посол Франции во время своего последнего визита в Мосул) в очень критическое время - руководитель поддержал боевиков, которых также поддерживает Иран.

Когда стало известно, что британский посол поддержал губернатора, предпринимались попытки уволить главу региона. Один из приближенных к премьер-министру Хайдеру аль-Абади рассказал мне, что они отреклись от губернатора Акаба, после того, как члены провинциального совета потребовали уволить его. Но он оказался быстрее: он обратился к элите и запросил у них широкую поддержку. Жалобы и обвинения против него в административном суде не привели к успеху, и сейчас он защищен вооруженными группировками, которые поддерживает Иран, и представляет их интересы в Мосуле. Известный визит послов разочаровал мосульскую элиту, которая пытается работать над созданием новых условий в городе без влияния вооруженных группировок.

Третье: Мосул должен временно выйти из-под власти Багдада пока город не восстановят и не пройдет нынешний кризис в Мосуле. А для этого необходимо, чтобы у организаций и лидеров были широкие полномочия. Сохранение Мосула под руководством центрального правительства Багдада приведет к задержке и еще большему запущению города, а также к более политическим конфликтам между стороноами, которые пытаются завоевать благосклонность и принятие от Багдада. Предоставление Мосулу широкой децентрализации сделает город образцом реабилитации и восстановления.

Четвертое: работа над радикальными решениями для провинции Нейнава через переселение кланов в западной и южной Нейнаве, что приведет к оживлению сельскохозяйственного сектора в регионе. Особенно это актуально для западной части, которая является убежищем для террористических групп и конфликтов. Создание зеленой зоны позволит вернуть племена к их традиционному образу жизни и переселить их в центр конфликта. Из-за появления все новых и новых конфликтов в регионе, будут расширятся пустынные территории. Это особенно актуально для племен, которые расположены вдоль границы и известны контрабандными сделками. После падения Сирии (западная граница Нейнавы) племена двинулись от границы, что отрицательно сказалось на регионе. Огромные сельскохозяйственные инвестиции в этих районах обеспечат разоружение племен.

Пятое: Вновь соединить Мосул с регионами через железную дорогу и установить прямое сообщение с Турцией и Басрой. Наличие поездов приведет к стабильности в транзитных районах и вернет их экономическую пользу с расширенной линией между Мосулом, Киркуком и Басрой. Это также вернет Мосулу его изначальное положения и, как следствие, даст большую силу Багдаду перед лицом иранского влияния.

Шестое: Необходимо увеличить западное присутствие Запада в Мосуле посредством создания культурных центров и учебных заведений в городе и других частях Нейнавы. Одной из самых больших проблем, которые испытывает Мосул, является отсутствие какого-либо международного присутствия, в котором исключением является уникальность турецкого консульства спустя годы после вторжения в США. Великое западное представительство в Мосуле повышает стабильность и дает населению Мосула возможность напрямую связываться с Западом через эти центры. Британский институт в Мосуле в 1940-х годах был очень важным, но он был закрыт в конце 1950-х годах после восстания 1958 года. Теперь пришло время повторить эти эксперименты в городе и дать населению Мосула новые перспективы.

Седьмое: Нужно увеличить поддержку молодежи и гражданского общества в Мосуле. С тех пор, как началась битва за освобождение города от ИГИЛ, ощутимое и захватывающее молодежное движение постоянно развивается. И инвестиции в эту сферу будут полезны для всех. Проблемы в Мосуле связаны не только с ИГИЛ или религиозными проблемами. Необходимо инвестировать в молодежь в том числе и потому, что молодежные движения появились, как реакция на ИГИЛ, а теперь приняли более заметную и организованную форму. Движение гражданского общества нуждается в постоянной поддержке со стороны международного сообщества. И эта поддержка должна начаться, пока не стало слишком поздно. Ирак находится на пороге выборов, и средства для кандидатов найдут место для быстрого найма молодежи для насильственных действий. И из-за этого Мосул снова потеряет самую ценную возможность инвестировать в молодежь для укрепления стабильности и мира.

Возможно, решения, изложенные выше, являются причудливыми или слишком невозможными. Но любая попытка не повторить ошибки прошлого должна начинаться с радикальных решений. Или оставить все так, как есть, и продолжать такой же путь насилия, переселений и войны.

Омар Мохаммед, основатель Mosul Eye


Оставайтесь в курсе последних событий!
Подписывайтесь на наш канал в Telegram